23 апреля, клуб Б-1.

Сюрреалистическая картина, НАША:
лысая лесби, беременная пятым ребенком, перед олигархами - оборванная, босиком, в православном городе -
защищает Бога от церкви.

Давно уже предана анафеме: порвала в клочки портрет Папы Римского в прямом эфире пуританской Америки, обвинив в предательстве нашей веры. Слетела со всех grammy, со всех карьер, изгой -
как, собственно, и положено Богом поэту и музыканту. Без книжников и фарисеев.
В 15 - колония (кражи), потом - всемирная слава: волшебный голос, поклонница девочек, ирландская террористка. Апофеоз - анафема.
Самое то, что нужно московской знати, для которой гаражные, подвальные зрелища - истинные пристанища. Со стоянками, оборудованными под Maserati.

Шинед - спиной к залу, когда не пела. Разговаривала с музыкантами, по ходу меняя тему. Классика: ударные, бас и виолончель, клавишник - играющий то на гармошке, то на лидер-гитаре. И никакого шоу, и никаких эффектов, - голос. Волшебный голос. Надломленный, расщепленный тембр - окутывал, обволакивал.
Даже музыка - где-то на заднем плане, деликатным аккомпанементом.

Только голос. Она наслаждалась собственным голосом!! Редкое зрелище. Публика, слегка подавленная, в знаковых рефренах (все-таки программа the best) подпевала, но явно с чувством неловкого святотатства.
А Шинед, как показалось, хотела петь только последний альбом Theology. Глаза - иконные, открытые иные истины.

Я не припомню в Москве, ни в какие годы, более растерянной аудитории.